В противоположность китайским пешеходам, которые, как об этом слышал Коля, любили на ночь расположиться в кустах гаоляна, он предпочел лучше лечь в открытом поле, где он мог смотреть на мерцающие над его головой звезды. Коля видел, как одни из них светились, искрились и перелетали с одного места неба на другое, а то и совсем исчезали, оставив в пространстве на одно мгновение огненную полосу; другие, наоборот, расположенные то в виде бумажного змея с удлиненным хвостом, то отдельно сверкающими группами, неподвижно стояли на одном месте и, казалось, смотрели на него приветливо с небесной выси. И эти светлые точки казались теперь Коле миллионами глаз, которые ласково глядят на него, приветливо перемигиваются с ним и ему не было боязно спать под их покровительствующим взором...Проснулся Коля на следующий день довольно рано. Солнце только что показалось огромным ярко-светлым шаром. И первое его движение было ощупать карман и, убедившись в целости пакета, он тотчас снова пустился в путь. Дорога в Вафангоу вела тепер
Колюша, вот тебе три шашки, выбирай любую; она твоя навеки", - вспомнились Коле Зуеву слова штабс-капитана порт-артурского гарнизона X., его второго приемного отца, который, передавая ему запечатанный пакет и отправляя в Вафангоу в русскую армию, напутствовал его этими словами. Смотри только, не попадись японцам в руки, они тебя того... Днем иди больше гаоляном да по рытвинам и долам, a если издали увидишь неприятеля ложись на землю и жди, пока не скроется... Дорогу в Вафангоу знаешь хорошо, лучше любого китайца, ты ведь бывал там... Одно помни, мальчик мой, что пакет надо беречь пуще ока и доставить его в военный штаб, как обозначено на адрес, и никому другому не отдать его, ни- ни- ни, пуще всего японцу... Ежели что, лучше разорви, уничтожь, но чтобы не достался в руки врага, понимаешь? Лучше сам..."Все это припомнилось Зуеву, одиноко пробиравшемуся теперь по пустынным узким тропинкам, ведущим в Вафангоу, куда он был послан из Порт-Артура в штаб русской армии.Коля хотя и не знал, что было написано в этой бумаге - он знал, что такие бумаги пишутся не обыкновенными буквами, а цифрами, что их читать не каждый может и что они составляют большую тайну и содержат в себе очень важные сведения, и поэтому он довольно часто хватался рукою за карман, где находился пакет, чтобы удостовериться в целости, его.Коле также вспомнилось обещание штабс- капитана, что если он доставит пакет в целости военному штабу и благополучно вернется оттуда в Порт-Артур, ему дадут Георгия второй степени. Георгий второй степени! шутка ли", - мелькнуло у него в головке. Шашка у него уже имеется и составляет его собственность. Он также зачислен в полку и считается на государственной службе, а тут еще получить Георгия второй степени. Георгия второй степени даже не имел его папаша, несмотря на то, что часто говорил об этом и только получил его перед самой смертью своей, когда был ранен в морском бою 28- го марта При воспоминании о своем отце Зуев глубоко вздохнул. Бедный папа! Он так страдал перед смертью, получив несколько смертельных ран, и оставил Колю круглым сиротою... Коля хотя и знал, что это был не его родной отец, а приемный, но Коля, все равно, чувствовал себя хорошо у него, как у родного родителя, и очень любил его и очень много плакал, когда он скончался... Зуева взял на воспитание другой офицер, тот самый, который вот отправил его теперь с казенным пакетом в Вафангоу, - но он еще не успел привыкнуть к нему...Все эти мысли смутно носились в голове мальчика в то время, когда он осторожно пробирался между густыми кустами гаоляна, не доходя несколько верст японских аванпостов. Это еще не было самое опасное место в его пути. Во-первых, до японских позиций было еще сравнительно далеко - несколько верст, несмотря на то, что до его слуха постоянно доносились оттуда ружейные выстрелы; во-вторых, гаолян был так высок, а он так мал ростом, что мог пройти эти места, не будучи никем замечен. Но самое трудное было впереди. По мере того, как он удалялся от Порт-Артура, неприятельские траншеи, окопы и палатки все чаще и чаще стали встречаться и находились на самом пути между Вафангоу и крепостью и решительно лишали возможности пробраться к первому. И как хорошо ни знал Коля путь в Вафангоу и прилегающие к нему местности, он неоднократно задумывался над вопросом, как ему миновать неприятельские позиции, не попасться японцу в руки.Больше всего он задумывался над тем, как пройдет он через Гайопинское ущелье, по-артурски Волчью долину, через которую ему лежал путь, и где, как говорили китайцы, ночью рыскали волки. А до ночи уже было недалеко, часа два, три - и теперь уже солнце начало садиться, стало смеркаться, а затем уже и вскоре наступила ночь. Это первая ночь в его жизни, которую ему пришлось провести одному под открытым небом, в уединенном поле, поросшем гаоляном и кустарником, среди скалистых гор, смеживающихся с зияющими ущельями...
В 1905 году в Москве была выпущена брошюра "Великий герой, 14-летний георгиевский кавалер Коля Зуев, рисковавший жизнью, совершивший ряд смелых вылазок и трижды удостоившийся Высочайших наград - Георгиевских крестов II, III и IV степени":
Другие кутеповские группы имели другие задания. После провала заговора «красных командиров» большинство офицеров-кутеповцев было экстренно эвакуировано из СССР. В Софии (Болгария) мы принимали Зуева и Аксакова, тоже перешедшего через румынскую границу. Организация этих переходов была под контролем болгарского отдела кутеповской организации. Легализация в Болгарии Зуева и Аксакова проходила с большим трудом, но все кончилось благополучно. Аксакова принимал министр просвещения Болгарии как родственника знаменитого писателя- славянофила К. Аксакова и быстро устроил на работу. К. Аксаков принимал большое участие в освобождении Болгарии от турок. И Зуев, и Аксаков стали инструкторами в «Молодой смене» РОВСа в Болгарии, откуда отбирались будущие «походники» в СССР. Наша молодежь, проходившая спец. курсы под руководством Зуева и Аксакова, просто боготворила обоих. Это были настоящие офицеры старой школы: всегда подтянутые, бодрые, они говорили мало, больше показывали и указывали, приводили множество удивительных примеров из их богатой приключениями в СССР работе и жизни. Нападение Германии на СССР в июне 1941 года открыло обоим опять большие возможности возобновления их борьбы за освобождение России от ига коммунистов. Уже в ноябре 1941 года Зуев, а позже и Аксаков с группой в 20 человек из «Молодой смены» уехали на Восточный фронт. Там они оставались до конца войны, и опять Бог их оберегал, и опять они совершали невероятные подвиги во имя освобождения России. Может быть, когда-то выйдет книга с описанием этих подвигов и, конечно, она будет бестселлером, романом, в котором действительность превзойдет любую писательскую фантазию...
Можно сказать лишь, что в 1937 году полковник Зуев сумел пробраться и устроиться в штаб Ленинградского военного округа. Он состоял там на должности помощника начальника штаба!.. Его деятельность была связана с системой революционных групп кутеповской организации, которой в это время занимался новый начальник РОВСа генерал Е. Миллер. Эти группы должны были содействовать восстанию «красных командиров», которыми руководил маршал Тухачевский и генерал Путна. С генералом Путной, когда тот был советским военным атташе в Лондоне, генерал Миллер через своих курьеров поддерживал живую связь... По «соседству» с Зуевым в Ленинграде действовал и другой герой-кутеповец мичман Сергей С. Аксаков, тоже ходивший в подъяремную Россию четыре раза. Мичман Аксаков «устроился» в начале 1937 года шофером секретаря ленинградского обкома партии.
На нашем годовом банкете по случаю общекадетского праздника в имении «Отрада» я обещал написать и еще об одном нашем герое кадете Никола Зуеве, который является нашей кадетской и общероссийской гордостью. Николай Алексеевич Зуев похоронен на кладбище монастыря Новое Дивеево в 1954 году. Коля Зуев прославился на всю Россию еще во время Русско-японской войны 1904-1905 годов. Когда ему было 13 лет, сын оренбургского казака- урядника, Коля Зуев трижды пробирался в осажденный Порт-Артур и приносил ценные сведения. Он был награжден тремя Георгиевскими медалями. По высочайшему повелению Колю определили на казенный счет в Симбирский кадетский корпус. О нем много писали в популярном журнале «Нива» и помещали его фотографии. Корпус Коля окончил вице-урядником и, также по высочайшему повелению, был определен в Михайловское артиллерийское училище в Петербурге, блестяще закончил его и перед самой Первой мировой войной был принят в ряды сибирской артиллерийской бригады, с которой и вышел на фронт в 1914 году. За время войны поручик Зуев был дважды ранен и награжден Георгиевским оружием за храбрость. В гражданскую войну 1917 1920гг. Н. Зуев служил сначала на бронепоезде «Офицер», затем им командовал, а когда был произведен в полковники, принял дивизион бронепоездов: «Офицер», «Единая неделимая» и «Св. Георгий Победоносец». После эвакуации и краткого пребывания в Болгарии полковник Зуев переехал во Францию, став там шофером такси. Скоро он примкнул к кутеповской боевой организации и впервые пошел за чертополох - в СССР, в 1927 году. Ходил он в порабощенную большевиками Россию четыре раза. В последний раз вернулся оттуда в 1938 году, перейдя румынскую границу, и попал к нам в Болгарию. К сожалению, у меня нет разрешения его близких писать о подвигах полковника Зуева в советской России. Но когда-то это будет описано, и история его подвигов затмит даже «подвиги» киноэкранного Джеймса Бонда...
Краткое описание его жизненного пути из журнала «Кадетская перекличка» 59 1996 г.:
В 1906 по Высочайшему повелению был определён на казённый счет в Симбирский кадетский корпус (по другим данным, Оренбургский кадетский корпус), который окончил в чине вице-урядника. Затем, также по Высочайшему повелению, был определён в Михайловское артиллерийское училище в Петербурге, блестяще закончил его и перед самой Первой мировой войной был принят в ряды Сибирской артиллерийской бригады. За время первой мировой войны был дважды ранен, награждён Георгиевским оружием за храбрость. В Гражданскую войну служил на бронепоезде «Офицер», затем командовал им, был произведен в полковники и принял дивизион бронепоездов («Офицер», «Единая неделимая» и «Св. Георгий Победоносец»). После эвакуации (1920) жил в Болгарии, затем во Франции, где работал шофёром такси. Примкнул к Русскому общевоинскому союзу, с 1927 по 1938 четыре раза ходил в СССР с разведывательно-диверсионными заданиями. В 1936 основал болгарский отдел военно-научных курсов им. Н. Н. Головина, на которых готовились молодые разведывательные кадры для РОВСа («Рота молодой смены им. генерала Кутепова» при 3-м отделе РОВСа). Среди молодёжи Николай Зуев был одним из наиболее уважаемых и популярных руководителей. После нападения Германии на СССР в 1941 Зуев направляется на германский Восточный фронт, где оставался до конца войны. Впоследствии жил в США. Похоронен на кладбище Новодивеевского монастыря.
За свои вылазки был награждён тремя Георгиевскими крестами (IV, III, II степеней). О Коле Зуеве писали в журналах и газетах, вышла небольшая книжка о нём, а также открытка с изображением юного героя.
Зуев Николай Алексеевич (1892 22 января 1953, Нью-Йорк) русский офицер, герой русско-японской войны, участник первой мировой войны и Белого движения; в эмиграции активный участник антикоммунистической деятельности РОВСа и разведывательно-диверсионной борьбы против СССР.Сын оренбургского казака-урядника; приёмный сын лейтенанта Зуева, погибшего на броненосце «Петропавловск» (после его смерти взят на воспитание штабс-капитаном порт-артурского гарнизона). Во время русско-японской войны находился при отдельном корпусе пограничной стражи Заамурского округа. В 1904 дважды пробирался из осаждённого Порт-Артура через японские позиции для передачи депеш в штаб русской армии. Незадолго до боя у Вафангоу за пять дней дошёл до русских войск и доставил донесение командующему Маньчжурской армией А. Н. Куропаткину от генерала Стесселя, а затем вернулся обратно. Во время второй вылазки Колю взяли в плен, однако ему удалось бежать из лагеря японцев, выдав себя за заблудившегося китайчонка:"Дай-ка, думаю, объявлю себя заблудившимся китайчонком из деревни Фи-Чи-Яни; благо голова стриженая, глаза узенькие, как у китайца, и хорошо говорю я по-китайски скажу, что я сирота, что моего отца звали Тай-Дзун-Ма-Тесин, что меня зовут Си-Кан-Ю и что я заблудился... Вскоре меня привели к одному японскому офицеру, который также задавал ме целый ряд вопросов и который также говорил то по-китайски, то по-русски, но уж очень неправильно. Я также отвечал ему по-русски, но старался говорить так плохо, какъ обыкновенно у нас говорятъ китайцы, и японец, видя, что ему не добиться от меня никакого толку, велел пока не выпускать меня. Улучив благоприятную минуту, я тихонько, ползком на животе, добрался до одной из лошадей, перерезал ножиком веревку, вскочил на коня и дай Бог ноги, сквозь тёмную ночь, через горы и долы. Я так скакал всю ночь, сам не зная куда, но когда наступило утро, увидалъ, что очутился опять у какой-то китайской деревни, но не вблизи Артура, а где-то в пределах Ляояна. В этой деревне я пробыл несколько дней, а затем по моей просьбе китайцы доставили меня до ближайшей русской позиции."
Зуев Николай Алексеевич
Белая Россия - Зуев Николай Алексеевич
Комментариев нет:
Отправить комментарий